Часть II. Глава 14. Эрнестина

Зер­ка­ла и стек­лян­ные две­ри шка­фов бы­ли за­веше­ны чер­ной тканью. Гос­ти­ная, осо­бен­но мра­мор­ная ка­мин­ная оп­ра­ва, бы­ла за­ва­ле­на вен­ка­ми, ро­за­ми и ге­ор­ги­на­ми. Эль­фы ед­ва ус­пе­ва­ли под­но­сить бу­ке­ты цве­тов с за­пис­ка­ми, вы­ра­жав­ши­ми со­бо­лез­но­ва­ние. Бар­ти ежил­ся со стра­ха, ду­мая о том, что ему пред­сто­ит уви­деть гроб с те­лом те­ти Эли­нор. Прош­лой вес­ной она ка­залась ему тем­ной ведь­мой. Ка­кой, ин­те­рес­но, она бу­дет в смер­ти?

— Ма­ма… Нам по­ра? — про­шеп­тал он. Мис­сис Кра­уч си­дела ря­дом с сы­ном в чер­ном платье «под гор­ло» и нап­ря­жен­но смот­ре­ла вок­руг.

— Нет, Барт, ра­но. Нас по­зовут, — ти­хо до­бави­ла она, ма­шиналь­но поп­ра­вив бе­лый во­рот­ник ру­баш­ки сы­на.

— Ах, Мер­лин… — по­дошед­шая Па­ули­на Розье пог­ла­дила мис­сис Кра­уч по пле­чу. -Я все по­нимаю, до­рогая моя… Те­тя Эли­нор бы­ла вам как род­ная… Бед­ный Брай­ан сей­час очень стра­да­ет, по­верь­те…

— Я по­нимаю… — вздох­ну­ла Ла­ван­да. — Я уже вы­рази­ла ему мое со­болез­но­вание, как мог­ла. Но он сей­час слиш­ком убит го­рем…

Бар­ти пос­мотрел на за­тяну­тый чер­ным дра­пом про­межу­ток меж­ду ка­мином и ди­ваном. Воз­ле них ос­та­нови­лись два нез­на­комых ему муж­чи­ны в чер­ных ман­ти­ях. Боль­ше все­го на све­те ему сей­час хо­телось выс­коль­знуть из это­го царс­тва по­хорон­ной хвои и ус­коль­знуть хо­тя бы в Зим­ний сад. Там, ко­неч­но, сто­яла по­лиро­ван­ная крыш­ка гро­ба, но это все-та­ки го­раз­до луч­ше, чем на­ходить­ся здесь, ожи­дая встре­чи с жут­кой по­кой­ни­цей. Бар­ти зад­ви­гал ше­ей, ища ка­кой-то спо­соб ис­чезнуть, но мать, слов­но по­чувс­тво­вав его же­лание, ос­то­рож­но сжа­ла ру­ку.

— По­хоро­ны в по­лови­не пер­во­го, — мис­сис Розье поп­ра­вила по­вязан­ный вок­руг шеи чер­ный шарф. — Уве­рена, что Брай­ан вы­дер­жит.

— Я са­ма ужас­но бо­ялась смер­ти, по­ка не по­хоро­нила мать, — мис­сис Кра­уч рас­се­ян­но пос­мотре­ла на двух эль­фов, пос­та­вив­ших в на­поль­ную ва­зу че­тыре ге­ор­ги­на. — Не пред­став­ля­ла, как мож­но омыть по­кой­ни­ка. И вдруг мы с Мэ­рай­ей ос­та­лись од­ни в пус­том до­ме… Она мы­ла пол, а я ок­на, и пла­кала…

— Это страш­но? — се­рог­ла­зая жен­щи­на вни­матель­но пос­мотре­ла на со­бесед­ни­цу, слов­но пы­та­ясь вы­разить ей со­болез­но­вание.

— Стран­ная мысль, что на­до пос­ко­рее уб­рать те­ло. Не ма­му — те­ло, — опус­ти­ла ве­ки Ла­ван­да. — Мы тог­да очень рас­те­рялись…

— А по­чему страш­но? — по­дошед­ший мис­тер Сел­вин оки­нул всех тро­их хо­лод­ным взгля­дом. — По­тому что мы при­мери­ва­ем смерть на се­бя… И мы зна­ем, что нам ее не из­бе­жать…

Маль­чик дер­нулся и неп­ри­яз­ненно пос­мотрел на эль­фа, вно­сяще­го ве­нок: од­ним дви­жени­ем паль­цев он за­жег две сто­ящие на ка­мине тол­стые вос­ко­вые све­чи. Взгля­нув на зо­лотую люс­тру, зак­ры­тую чер­ным крим­пле­ном, Бар­ти стал вспо­минать со­бытия пос­ледних дней. Вче­ра за зав­тра­ком вес­то­вой эльф Фо­ули при­нес весть о смер­ти мис­сис Эли­нор. Ла­ван­да вып­лесну­ла ру­ками и ста­ла сбив­чи­во расс­пра­шивать эль­фа, как это про­изош­ло; Бар­те­ми­ус, ни го­воря ни сло­ва, по­шел к ка­мину.

Весь вче­раш­ний день Бар­ти ощу­щал лег­кий ужас пе­ред пред­сто­ящи­ми по­хоро­нами: впер­вые в жиз­ни ему пред­сто­яло учас­тво­вать в та­ком ри­ту­але. Толь­ко од­нажды в детс­тве он ви­дел, как вы­носи­ли гроб из се­рого до­ма на Рид­жент-стрит, что по­каза­лось ему од­новре­мен­но ужас­ным и… ин­те­рес­ным. Бар­ти сам бо­ял­ся приз­нать­ся се­бе, но в этом в са­мом де­ле был та­инс­твен­ный ужас. Од­на­ко с тех пор утек­ло мно­го во­ды, и пог­ре­баль­ные ри­ту­алы ка­зались ужа­са­юще омер­зи­тель­ны­ми — с чем ни за что на све­те не хо­чет­ся встре­чать­ся. Осо­бен­но ес­ли умер­ла она… Маль­чик жад­но ло­вил гла­зам каж­дое де­рево или зда­ние, что­бы за­бить мыс­ли о пред­сто­ящих по­хоро­нах дру­гими впе­чат­ле­ни­ями. Вот и сей­час Бар­ти сно­ва пос­мотрел на ка­мин, где по­явил­ся чер­ный ци­линдр: то ли Сел­ви­на, то ли ко­го-то еще…

— Не­удоб­но спра­шивать в та­кой миг, но как ва­ша дочь, мис­тер Сел­вин? — спро­сила Па­ули­на Розье.

— Спа­сибо, хо­рошо. Я, ко­неч­но, не стал брать де­воч­ку на та­кое жут­кое со­бытие, — вздох­нул муж­чи­на. — Но, по­верь­те, у нее все хо­рошо, — Бар­ти по­каза­лось, что при этих сло­вах муж­чи­на прис­таль­но пос­мотрел на не­го.

— Это, ко­неч­но, так… Но все-та­ки ужас­но смот­реть, как за­кан­чи­ва­ет­ся зем­ной путь… — про­шеп­та­ла Ла­ван­да.

— Это ждет каж­до­го из нас, — кив­нул длин­но­носый муж­чи­на с не­ес­тес­твен­но жел­той ко­жей. Бар­ти не знал, кто он, но сра­зу ок­рестил нез­на­ком­ца «а­ис­том».

— Толь­ко один вол­шебник су­мел дос­тичь бес­смер­тия, — по­низил го­лос мис­тер Сел­вин.

Он ос­то­рож­но пе­ревел взгляд се­рых глаз сна­чала на ве­нок, а за­тем на эль­фа, поп­равляв­ше­го тра­ур­ную гир­лянду на ка­мин­ной оп­ра­ве. В воз­ду­хе сто­ял про­тив­ный кис­ло­ватый за­пах — ско­рее все­го, от цве­тов и хвои, но Бар­ти чувс­тво­вал лег­кую дрожь в ру­ках. В за­ко­ул­ках соз­на­ния бро­дила мысль, что так пах­нут то ли пре­пара­ты для баль­за­миро­вания, то ли са­мо мер­твое те­ло. Что, ес­ли на са­мом де­ле за­пах ис­хо­дил от­ту­да? Ста­ра­ясь не ду­мать об этом, маль­чик сно­ва пос­мотрел на тем­но-крас­ные ге­ор­ги­ны.

— Это дей­стви­тель­но так, — поп­ра­вила склад­ку платья Па­ули­на Розье. — И он в са­мом де­ле ве­лик, как ни один маг, — мор­щи­ны на ее шее соб­ра­лись в склад­ки.

— Барт, — в го­лосе мис­сис Кра­уч заз­ву­чали стро­гие нот­ки. — Барт, те­бе луч­ше схо­дить в зим­ний сад.

— Мо­жет быть, юный Бар­те­ми­ус уточ­нит, где сей­час мисс Нар­цисса Блэк, — за­дум­чи­во ска­зала мис­сис Розье. — Те­тя вол­ну­ет­ся, ку­да по­дева­лась эта не­посе­да.

— Хо­рошо, — кив­нул Бар­ти. В глу­бине ду­ши ему ужас­но хо­телось дос­лу­шать о вол­шебни­ке, ко­торый су­мел стать бес­смертным, но маль­чик от­лично по­нимал, что сей­час это не­воз­можно. С ран­не­го детс­тва он при­вык хо­рошо раз­ли­чать все от­тенки нас­тро­ения ма­тери, и ны­неш­ние сталь­ные нот­ки оз­на­чали, что спо­рить бес­по­лез­но. «Луч­ше спро­сить у Ре­га», — по­думал он с лег­кой оби­дой, вый­дя в за­тяну­тый чер­ным дра­пом ко­ридор.

В Зим­нем са­ду бы­ло ме­нее страш­но. Хо­тя чер­ная крыш­ка от гро­ба сто­яла не­дале­ко от по­тушен­но­го фон­та­на, а воз­ле рас­ки­нулись нес­коль­ко ме­нее до­рогих, чем в гос­ти­ной, вен­ков, здесь не чувс­тво­валось ле­деня­щей бли­зос­ти мер­тво­го те­ла. По­сети­телей не бы­ло: толь­ко оди­нокий эльф, под­бе­жав, от­нес ва­зу с бу­кетом гвоз­дик. Впро­чем… Бар­ти прис­мотрел­ся. Ми­мо вен­ков с лен­та­ми шла вы­сокая тон­кая де­вуш­ка, уку­тан­ная в длин­ную тем­но-се­рую ман­тию — «цве­та мок­рый ас­фальт», как го­вори­ла ма­ма. На го­лове кра­сова­лась шляп­ка то­го же цве­та с вы­соки­ми по­лями, из-под ко­торых вид­не­лись зо­лотис­тые во­лосы. Де­вуш­ка бы­ла обу­та в вы­сокие зам­ше­вые са­поги на вы­соких каб­лу­ках.

— Доб­рый день, — рас­се­ян­но ска­зала де­вуш­ка, быс­тро сняв тем­но-се­рые пер­чатки.

— Здравс­твуй­те, — ма­шиналь­но кив­нул Кра­уч. Де­вуш­ка ка­залась ему зна­комой, хо­тя маль­чик мог пок­лясть­ся, что впер­вые ви­дит ее.

— Вы, на­вер­ное, из Розье? — по­сети­тель­ни­ца оки­нула его вни­матель­ным взгля­дом.

— Нет, я Бар­те­ми­ус Кра­уч, — нак­ло­нил го­лову маль­чик. — Пле­мян­ник по­кой­ной мис­сис Фо­ули. — От ман­тии де­вуш­ки, ка­залось, ис­хо­дил лег­кий ве­терок, ка­чав­ший ли­мон­ные де­ревья, спав­шие в оби­тых чер­ным дра­пом кад­ках.

— Вот так? — де­вуш­ка го­вори­ла со стран­ной смесью ма­нер­ности и, как по­каза­лось Бар­ти, за­та­ен­ной нас­мешки. — Что же, та­кая фа­милия поз­во­ля­ет чувс­тво­вать се­бя уве­рен­но. В мо­ем до­ме Кра­учи всег­да же­лан­ные гос­ти.

— Вы приг­ла­ша­ете нас в гос­ти? — уди­вил­ся Бар­ти. Ему по­каза­лось, что чер­ный гал­стук-«ба­боч­ка» неп­ра­виль­но про­вис на во­рот­ни­ке.

— Нет, по­тому что вы сей­час у ме­ня в гос­тях, мис­тер Кра­уч, — сно­ва нас­мешли­во улыб­ну­лась она. — Да, за­была пред­ста­вить­ся: Мэ­ри Крэй­док. Кор­ки! — в ее го­лосе пос­лы­шались жес­ткие нот­ки.

— Вы… Тро­юрод­ная пле­мян­ни­ца мис­те­ра Фо­ули? — до­гадал­ся Бар­ти.

Те­перь он вспом­нил, что ви­дел эту де­вуш­ку на кол­догра­фии пол­то­ра го­да на­зад — Ла­виния Сел­вин по­каза­ла ее в ка­бине­те на Пас­ху. Тог­да она вос­се­дала на ста­рин­ном крес­ле в лег­ко­мыс­ленной одеж­де… Ла­виния еще ска­зала, что на ней хо­чет же­нить­ся мис­тер Фо­ули… И вот та­инс­твен­ная Мэ­ри ма­тери­али­зова­лась со сво­его пор­тре­та и сто­яла нап­ро­тив не­го в тра­ур­ном Зим­нем са­ду.

— Вы от­ве­дете ме­ня, мис­тер Кра­уч? — де­вуш­ка, как по­каза­лось Бар­ти, улыб­ну­лась ему кра­еш­ка­ми глаз.

— В гос­ти­ную? Да, ко­неч­но, в гос­ти­ную… — кив­нул маль­чик.

— Ре­ша­ет всег­да муж­чи­на… — Де­вуш­ка при­ят­но улыб­ну­лась, слов­но раз­ре­шая ему по­чувс­тво­вать воз­можность ре­шать и быс­тро пош­ла вслед за ним. По до­роге Бар­ти еще раз неп­ри­яз­ненно пос­мотрел на крыш­ку гро­ба и бу­кет чер­ных бар­хатных роз — пред­мет тай­но­го меч­та­ния маг­лов. «Не­уже­ли нас­та­нет мо­мент, ког­да все­го это­го здесь не бу­дет?» — с от­вра­щени­ем по­думал он.

— Бар­те­ми­ус, я же поп­ро­сила… — в го­лосе мис­сис Кра­уч мель­кну­ло хо­лод­ное удив­ле­ние — зна­комое Бар­ти по не­вер­но вы­пол­не­ному уро­ку фран­цуз­ско­го.

— Мисс Крэй­док про­сила по­казать ей до­рогу в гос­ти­ную, — кив­нул маль­чик.

— Крэй­док? Ну хо­рошо, — мать под­жа­ла гу­бы, слов­но раз­мышляя, по­ругать ей сы­на или пох­ва­лить.

— Ра­да ви­деть вас, мис­сис Кра­уч, — кив­ну­ла де­вуш­ка.

Ла­ван­да с ин­те­ресом пос­мотре­ла на нее, но не ус­пе­ла от­ве­тить на при­ветс­твие: в гос­ти­ной по­явил­ся эльф.

— По­ра! — тор­жес­твен­но про­из­нес он. — Ва­ша оче­редь, ле­ди и джентль­ме­ны! — его ог­ромные гла­за сей­час жа­лоб­но си­яли са­лато­вым све­том, слов­но он сам оп­ла­кивал по­терю.

Бар­ти по­чувс­тво­вал, как на сер­дце по­явил­ся стран­ный хо­лодок. Мис­тер Сел­вин встал, слов­но по­корив­шись судь­бе и, лег­ко вздох­нув, от­пра­вил­ся к чер­ной две­ри. Мис­сис Кра­уч стро­го взгля­нула, слов­но го­товясь пре­сечь да­же лег­кое не­пови­нове­ние сы­на, но, уви­дев, что маль­чик сто­ит ря­дом с ней, удив­ленно кив­ну­ла. К удив­ле­нию Бар­ти, на ли­це та­инс­твен­ной Мэ­ри не про­мель­кну­ло и те­ни сму­щения. Поп­ра­вив чер­ную тра­ур­ную ву­алет­ку, она бод­ро шаг­ну­ла впе­ред. Бар­ти по­каза­лось, что мис­сис Розье наг­ра­дила ее неп­ри­яз­ненным взгля­дом, но де­вуш­ка, не об­ра­щая вни­мания, уве­рен­но смот­ре­ла впе­ред, слов­но дол­жна бы­ла вы­пол­нить неп­ри­ят­ный ри­ту­ал пе­ред очень важ­ным со­быти­ем.

Че­рез нес­коль­ко ми­нут они ока­зались в за­ле, на­пол­ненном людь­ми. Сте­ны бы­ли плот­но уве­шаны чер­ной тканью и уви­ты по­хорон­ной хво­ей, от за­паха ко­торой Бар­ти уже нем­но­го тош­ни­ло. Кто-то из эль­фов на­кол­до­вал воз­ле стен боль­шой пор­трет мо­лодой чер­но­воло­сой жен­щи­ны с вни­матель­ны­ми гла­зами в ста­ромод­ном бе­лом платье. «Она…» — с тре­вогой про­шеп­тал Бар­ти и тот­час ущип­нул се­бя: нап­ро­тив на гро­мад­ном сто­ле сто­ял ко­рич­не­вый по­лиро­ван­ный гроб, усы­пан­ный бу­кета­ми цве­тов. Пе­ред гро­бом на чер­ных стуль­ях си­дели трое: мис­тер Фо­ули и его отец в смо­кин­гах и де­вуш­ка в чер­ном платье с бе­лым нак­рахма­леным во­рот­ни­ком. «Эр­нести­на», — по­думал Бар­ти, на мгно­вение за­быв о пред­сто­ящем ужа­се.

— По­дож­ди, — про­шеп­та­ла мис­сис Кра­уч, поп­ра­вив с лег­ким не­доволь­ством «ба­боч­ку» сы­на.

— Вы­нос че­рез час… — раз­дался сза­ди чей-то раз­би­тый го­лос. — Мер­лин, сей­час точ­но нач­нется стол­потво­рение…

Бар­ти пос­мотрел, как пе­ред гро­бом ос­та­нови­лась вы­сокая, на удив­ле­ние бе­локо­жая жен­щи­на в чер­ном тра­ур­ном платье. Всем ви­дом она не­уло­вимо на­поми­нала су­хую щеп­ку. Ря­дом с ней сто­яли две де­вуш­ки: од­ной, вы­сокой с чер­ны­ми куд­ряшка­ми бы­ло на вид лет двад­цать; дру­гая, бе­локу­рая, бы­ла
нем­но­го мо­ложе ее. Бар­ти пос­мотрел на их скор­бные ли­ца, и ед­ва по­давил крик: в гро­бу сре­ди цве­тов ле­жала чер­но­воло­сая ста­руха. К счастью, ее ли­цо бы­ло плот­но прик­ры­то чер­ной тканью. И всё же Бар­ти ох­ва­тил ужас при мыс­ли, что ему пред­сто­ит по­дой­ти к ней.

— К со­жале­нию, Дру­эл­ла в Бер­ге­не, — жен­щи­на обер­ну­лась к мис­те­ру Фо­ули. — Но она, по­верь­те, шлет Вам свои со­болез­но­вания…

— Спа­сибо, до­рогая Вэл… — го­лос мис­те­ра Фо­ули пре­датель­ски дрог­нул. — Я пом­ню вас де­воч­кой, моя до­рогая… И вот те­перь Вы приш­ли ме­ня под­держать…

— Ва­ше вре­мя за­кан­чи­ва­ет­ся, мис­сис Блэк, — на­зида­тель­но ска­зал эльф.

«Ма­ма Ре­га!» — со­об­ра­зил Бар­ти, не сво­дя глаз с вос­ко­вого те­ла. Да­же сей­час оно ка­залось ему ка­ким-то зло­вещим. Ру­ки ста­нови­лись хо­лод­ны­ми от по­та. Ему вдруг по­каза­лось, что злоб­ная чер­ная ста­руха го­това не­мед­ленно встать из сво­его тес­но­го жи­лища и об­ру­шить на не­го смер­тель­ные… Он по­чувс­тво­вал слад­ко­ватый ко­мок тош­но­ты, так по­хожий на тош­нотвор­ный за­пах цве­тов.

— Вы… Вы хо­рошо дер­жи­тесь, мис­сис Блэк… — проз­ву­чал го­лос нез­на­комо­го бе­локу­рого юно­ши в чер­ном смо­кин­ге.

— Мы рос­ли в ми­ре смер­ти, до­рогой Лю­ци­ус, — го­лос жен­щи­ны зву­чал плав­но и вмес­те с тем не ос­тавлял сом­не­ний в прав­ди­вос­ти ее слов. — Ког­да я бы­ла школь­ни­цей, мы каж­дый год хо­рони­ли по трое-чет­ве­ро уче­ников…

— Всё же тог­да бы­ла вой­на, те­тя, — про­лепе­тала бе­локу­рая де­воч­ка. Бар­ти по­каза­лось, что она по­хожа на фар­фо­ровую ку­кол­ку. Бе­локу­рый юно­ша так­же с ин­те­ресом ос­мотрел ее, а за­тем мяг­ко по­ложил ру­ку на пле­чо.

— Мы при­вык­ли ви­деть смерть, — про­дол­жа­ла жен­щи­на. — А мо­лодежь ее бо­ит­ся…

«Что, ес­ли вста­нет?» — с ужа­сом по­думал Бар­ти. Сей­час ему по­каза­лось, что воск со све­чи кап­нул как-то стран­но. Тон­кая фи­гура в чер­ном по­дош­ла к гро­бу и по­цело­вала кисть по­кой­ни­цы. Бар­ти вздрог­нул: Эр­нести­на, по­хоже, ис­крен­не оп­ла­кива­ла те­тю — нас­толь­ко, что, ка­залось, рас­пла­чет­ся пря­мо здесь, у гро­ба.

— Дя­дя… — ти­шину на­руши­ла де­вуш­ка в чер­ной ву­алет­ке. — Я по­нимаю, ка­кое у вас сей­час го­ре… — про­из­ве­ла она нег­ромким го­лосом с лег­кой хри­потой.

— Кто… Кто до­пус­тил сю­да эту бес­сты­жую дев­ку? — по­мор­щи­лась мис­сис Розье. Она, по­хоже, не счи­тала не­об­хо­димым да­же по­нижать го­лос.

— По­лагаю, что мис­тер Фо­ули, — спо­кой­но от­ве­тил Кра­уч. Бар­ти по­каза­лось, что в щет­ке усов от­ца, так­же скло­нив­ше­гося над гро­бом, мель­кну­ло по­добие ехид­ной улыб­ки.

Све­ча кап­ну­ла вос­ко­вой кап­лей, слов­но сог­ла­сив­шись с его сло­вами. Сел­вин, Эй­ве­ри и Пь­юси как по ко­ман­де по­вер­ну­лись к Брай­ану Фо­ули.

— Да… На­вер­ное… — пле­мян­ни­ца приш­ла прос­тить­ся с мо­ей бед­ной суп­ру­гой, — вздох­нул мис­тер Фо­ули.

К удив­ле­нию Бар­ти де­вуш­ка по­дош­ла к по­жило­му че­лове­ку и, об­няв, лас­ко­во по­ложи­ла го­лову на пле­чо. Мис­тер Фо­ули так­же ос­то­рож­но пог­ла­дил ее ло­коны. Бар­ти ее мог по­нять, что та­кого осо­бен­но­го бы­ло в этом жес­те, но ка­ким-то шес­тым чувс­твом по­нимал, что в нем бы­ло что-то неп­ра­виль­ное. Отец вни­матель­но пос­мотрел на мис­те­ра Фо­ули, под­няв бро­ви. Эр­нести­на, отор­вавшись от вен­ка, бро­сила ярос­тный взгляд на дя­дю.

— По­чему она в по­вяз­ке… — раз­дался вкрад­чи­вый го­лос бе­локу­рого юно­ши по име­ни Лю­ци­ус.

— С от­кры­тыми гла­зами… — шеп­нул чет­кий де­вичий го­лос. Бар­ти был поч­ти уве­рен, что он при­над­ле­жал де­вуш­ке с чер­ны­ми куд­ряшка­ми, хо­тя он сам не ви­дел этой сце­ны.

— Мис­сис Кра­уч, мис­сис Кра­уч, по­ра! — по­дошед­ший эльф низ­ко пок­ло­нил­ся Ла­ван­де, ко­торая, ос­та­новив­шись воз­ле чер­но­го ка­тафал­ка, рав­но­душ­но смот­ре­ла на бе­лое пок­ры­вало.

Бар­ти по­каза­лось, что у не­го от ужа­са сей­час под­ко­сят­ся ко­лени, но су­хова­тая ру­ка ма­тери мяг­ко сжа­ла его ру­ку. Не го­воря ни сло­ва, она по­вела его ря­дом с со­бой. За­тем, по­дой­дя, к гро­бу, ос­то­рож­но взял круп­ную вос­ко­вую ру­ку…

«Вам­пирша… Что ес­ли она — вам­пирша?» — по­думал Бар­ти. Пе­ре­си­лив се­бя, он приб­ли­зил­ся к гро­бу и нак­ло­нил­ся, де­лая вид, что про­ща­ет­ся с по­кой­ной. Что ес­ли эта страш­ная чер­ная жен­щи­на не умер­ла, а толь­ко…

— Ты мо­жешь не це­ловать, — раз­дался ти­хий, но ле­дяной го­лос ма­тери.

Бар­ти, с об­легче­ни­ем вздох­нув, про­тянул ру­ку к вен­ку. Нак­ло­нив­шись, он да­же слег­ка поп­ра­вил его, слов­но это бы­ло важ­ным де­лом. Кра­ем гла­за он за­метил, что Фо­ули все еще лас­ко­во гла­дил пле­чо лю­бимой пле­мян­ни­цы. Все са­мое страш­ное бы­ло по­зади.


***


Вол­шебные по­хоро­ны по­рази­ли Бар­ти сво­им це­ремо­ни­алом. Гроб вы­нес­ли стро­го по ча­сам близ­кие лю­ди, но не родс­твен­ни­ки: мис­тер Сел­вин, Ру­доль­фус Лес­трей­ндж, мис­тер Грин­грасс и нез­на­комый че­ловек в тем­ном смо­кин­ге, ко­торо­го, как ока­залось, зва­ли мис­тер Оре­он Блэк. «Отец Рэ­га!» — со­об­ра­зил Бар­ти, ста­рясь од­на­ко не по­дать и ви­да. Хо­рони­ли не на клад­би­ще, а в се­мей­ном скле­пе Фо­ули — в са­мом кон­це са­да. Здесь на­ходи­лось боль­шое мра­мор­ное зда­ние, вход в ко­торое от­кры­вал­ся спе­ци­аль­ным зак­ли­нани­ем. Пос­ле про­цеду­ры про­щания (во вре­мя ко­торой Бар­ти пре­дус­мотри­тель­но за­терял­ся в тол­пе) мис­тер Брай­ан Фо­ули за­жег гроб зе­леным ог­нем. Пос­ле ко­рот­кой про­цеду­ры кре­мации в уг­лу скле­па вы­рос­ло но­вое над­гробье с над­писью: «Ле­ди Эли­нор Ча­рис Фо­ули. 13.01.1927 — 15.08.1973».

— Жизнь за­кон­чи­лась… — про­шеп­та­ла мис­сис Кра­уч, сно­ва сжав ла­донь сы­на. — Смот­ри, Барт, как за­кон­чи­лась жизнь! Прах — и нет, — с го­речью ска­зала она.

— Ужас­но, в са­мом де­ла… Не ус­пе­ешь опом­нить­ся, как уже про­вожа­ют в пос­ледний путь, — вздох­нул не­из­вес­тно от­ку­да взяв­ший­ся мис­тер Блэк.

Ру­доль­фус Лес­трей­ндж — мо­лодой че­ловек с ку­черя­выми чер­ны­ми во­лоса­ми по­ложил ве­нок на си­яющую пли­ту:

— Мой отец лю­бил пов­то­рять: «Жизнь ко­рот­ка, как ми­молет­ний сон! Выпь­ем же за ве­селье». То­же по­кой­ник.

Бар­ти нас­то­рожил­ся. Ему по­каза­лось — да и мог­ло ли быть ина­че? — что мис­сис Блэк ма­шиналь­но поп­ра­вила ву­алет­ку. По­дошед­ший мис­тер Грин­грасс с ак­ку­рат­но при­лизан­ны­ми во­лоса­ми так­же по­ложил на пли­ту две гвоз­ди­ки.

— Идём­те. По­ра к по­миналь­но­му обе­ду, — про­гово­рил мис­тер Фо­ули. По­дошед­шая пле­мян­ни­ца ос­то­рож­но взя­ла кисть его и пог­ла­дила ее.

Пос­ле воз­ло­жения вен­ков, каж­дый при­сутс­тву­ющий шел в сто­рону боль­шой лес­тни­цы. Бар­ти не спе­шил. Ви­дя, что мать бе­седу­ет о чем-то с мис­сис Блэк, он по­дошел нем­но­го от­стал от них. Эр­нести­на, за­кутан­ная в чер­ный плащ, все еще сто­яла воз­ле си­яющей пли­ты. Бар­ти хо­тел бы­ло по­дой­ти к ней, но тот­час за­метил, как по лес­тни­це под­ни­ма­ют­ся его отец ии мис­тер Сел­вин

— Бед­ня­га Брай­ан сов­сем убит. — про­шеп­тал Сел­вин, гля­дя, как эль­фы поп­равля­ют чер­ные лен­ты вен­ков.

— О, не бес­по­кой­тесь… — Бар­те­ми­ус при­щурил­ся, гля­дя на блеск мо­гиль­ных плит. — Се­год­ня ночью Брай­ана ждет очень го­рячее уте­шение.

— Но воз­раст, воз­раст… За шесть­де­сят не очень-то рас­по­лага­ет к бе­зумс­твам пло­ти, — по­мор­щился Сел­вин.

— Ста­рый пень, слу­ча­ет­ся, дол­го го­ворит. — хмык­нул Кра­уч.

Бар­ти по­чувс­тво­вал, что на­чина­ет мед­ленно по­нимать про­ис­хо­дящее. Пе­ред гла­зами вновь поп­лы­ло хо­рошень­кое ли­чико Ла­винии Сел­вин. «Мис­тер Фо­ули же­нит­ся на ней, — по­каза­ла она на кол­догра­фию Мэ­ри, — ког­да ум­рет его же­на». Тог­да ее сло­ва по­каза­лись ему глу­пой шут­кой. Но сей­час, гля­дя, как мис­тер Фо­ули ве­дет пле­мян­ни­цу не под ру­ку, а за ру­ку, он по­думал, что, воз­можно, так оно и есть… Эр­нести­на ее за это не­нави­дит. «Как и Па­ули­на Розье», — по­думал Бар­ти, обер­нувшись вниз. Бе­локу­рый Лю­ци­ус Мал­фой, за­дер­жавшись у мо­гилы, по­пытал­ся что-то ска­зать Эр­нести­не, но та, мот­нув го­ловой, ос­та­лась на мес­те. «Не­уже­ли мож­но так жа­леть эту злоб­ную ста­руху?» — уди­вил­ся про се­бя Бар­ти и, по­ис­кав взгля­дом мать, быс­трее по­шел вверх.

Хо­тя дом Фо­ули пре­бывал в за­пус­те­нии, парк ос­та­вал­ся вы­ше вся­ких пох­вал. Он на­поми­нал не­боль­шой ден­дра­рий из со­сен, елей и кед­ров, ак­ку­рат­но вы­сажен­ных в кру­ги, квад­ра­ты и тре­уголь­ни­ки. Прос­транс­тва меж­ду эти­ми «лес­ны­ми ос­тров­ка­ми» зак­ры­вали подс­три­жен­ные ал­леи из лав­ро­вишен и туи. Пруд, за­литый мед­ным ку­поро­сом, блес­тел си­невой, ка­зав­шей­ся та­кой не­умес­тной под та­ким тус­клым свин­цо­во-се­рым не­бом. Впро­чем тра­ур ощу­щал­ся и здесь. Вдоль цен­траль­ной ал­леи из се­рых со­сен эль­фы за­бот­ли­во выс­тро­или в ряд вен­ки с чер­ны­ми лен­та­ми. Бар­ти по­нятия не имел, как мож­но бу­дет спо­кой­но гу­лять по са­ду пос­ле то­го, как здесь сто­ят та­кое ко­личес­тво по­хорон­ных ат­ри­бутов. На ка­кой-то миг он в за­ко­ул­ках соз­на­ния пред­ста­вил, как ночью от­кры­ва­ет­ся крыш­ка гро­ба, за­тем мо­гиль­ная пли­та и от­ту­да вы­пол­за­ет… Впро­чем, нет… Да­же ду­мать об этом бы­ло прес­тупле­ни­ем.

Скор­бная про­цес­сия тем вре­менем шла по цен­траль­ной ал­лее до­ма. Бар­ти ви­дел, как ма­ма о чем-то бе­седу­ет с тон­кой жен­щи­ной в до­рогом зам­ше­вом жа­кете и с чер­ным пла­точ­ком, по­вязан­ным на шее — мис­сис Ари­эл­лой Грин­грасс. Под­ру­ги мед­ленно шли, пы­та­ясь что-то нег­ромко об­су­дить. По­дошед­шая мис­сис Блэк ско­рее слу­шала, чем под­прав­ля­ла их. Пе­ред ни­ми, взяв­шись за ру­ки, шли мис­тер Фо­ули с Мэ­ри. Нем­но­го сла­щавый Лю­ци­ус Мал­фой все-та­ки су­мел вы­вес­ти всхли­пывав­шую Эр­нести­ну из скле­па. Отец и мис­тер Грин­грасс то ос­та­нови­лись воз­ле пру­да и нег­ромко пе­рего­вари­вались, гля­дя в не­ес­тес­твен­но си­нюю гладь во­ды.

Бар­ти по­нимал, что ма­ма бу­дет не­доволь­на, ес­ли он за­теря­ет­ся в тол­пе, и ре­шил не от­ста­вать от трех дам. Из чер­но­го мра­мор­но­го ку­ба бил фон­танчик во­ды, слов­но приг­ла­шая гос­тей по­мыть ру­ки пос­ле грус­тно­го тор­жес­тва. Бар­ти про­тянул ру­ки и по­мусо­лил их в во­де. Он хо­тел бы­ло прис­лу­шать­ся к раз­го­вору ма­мы, но по­нял, что опоз­дал. Мэ­ри, не от­пуская ру­ки дя­ди по­вер­ну­лась к ним.

— По­жалуй, я по­могу дя­де на­вес­ти в до­ме по­рядок, — спо­кой­но ска­зала де­вуш­ка, гля­дя на хму­рые вер­хушки со­сен.

— Что вы име­ете вви­ду, ми­лая? — мис­сис Грин­грасс вы­рази­тель­но пос­мотре­ла на иду­щих ми­мо Розье, слов­но же­лая по­казать свою под­дер­жку Мэ­ри.

— Мне ка­жет­ся, у нас в до­ме про­жива­ет слиш­ком мно­го слу­чай­ных иж­ди­вен­цев, — вски­нула рес­ни­цы де­вуш­ка.

Бар­ти за­метил, что вся груп­па, ок­ру­жав­шая Мэ­ри, как по ко­ман­де обер­ну­лась в сто­рону Эр­нести­ны, иду­щей в соп­ро­вож­де­нии мис­те­ра Сел­ви­на. Где-то вда­ли раз­да­вал­ся стук дят­ла. Отец, идя по­одаль, о чем-то впол­го­лоса пе­рего­вари­вал­ся с мис­те­ром Грин­грас­сом.

— Вы ко­го-то име­ете вви­ду? — раз­дался звон­кий го­лос Эр­нести­ны.

Сос­но­вая вет­ка ко­лых­ну­лась. Бар­ти по­чувс­тво­вал прох­ладный оса­док на сер­дце. Не­сом­ненно Эр­нести­на го­вори­ла это для Мэ­ри. Она, бес­спор­но, по­нима­ла, что де­вуш­ка в шляп­ке от­ве­тит ей по пол­ной, но за­чем-то шла на кон­фликт — кон­фликт, в ко­тором она (Бар­ти не сом­не­вал­ся в этом ни ми­нуты) не­сом­ненно про­иг­ра­ет.

— Я имею вви­ду… — Мэ­ри го­вори­ла спо­кой­но, слов­но лю­бова­лась каж­дым сво­им сло­вом, — что хо­зяй­ство мо­его дя­ди приш­ло в не­кото­рый упа­док, и мой долг, как пле­мян­ни­цы, — сок­ра­тить не­нуж­ные рас­хо­ды. Не так ли, дя­дя? — по­вер­ну­лась она к мис­те­ру Фо­ули.

— Да, да, со­вер­шенно вер­но, до­рогая, — про­лепе­тал он.

— Вот ви­дите, — по­вер­ну­лась Мэ­ри. — Моя до­рогая, нра­вит­ся Вам это или нет, но Вам при­дет­ся счи­тать­ся со мной. И жить по тем по­ряд­кам, ко­торые я по­могу дя­де вос­ста­новить в этом до­ме.

— Речь за­бот­ли­вой пле­мян­ни­цы, — раз­дался сза­ди на­пев­ный го­лос У­ин­сто­на Грин­грас­са. Об­ла­чён­ный в лег­кий чер­ный плащ и фет­ро­вую, он на­поми­нал Бар­ти рек­ла­му со стра­ниц мод­но­го жур­на­ла.

— По­жалуй, да­же слиш­ком за­бот­ли­вой, — ти­хо, но от­четли­во, от­ве­тил мис­тер Кра­уч.

Грин­грас­сы пе­рег­ля­нулись. Па­ули­на Розье, ос­та­новив­ша­яся воз­ле фон­та­на во­ды, пос­ла­ла мис­те­ру Кра­учу ед­ва раз­ли­чимый ки­вок. Бар­ти дав­но по­нял, что эта стран­ная эк­сцентрич­ная да­ма на дух не вы­носит Мэ­ри. Но Эр­нести­на, не до­жида­ясь от­ве­та, нер­вно дер­ну­ла го­ловой.

— Вы… — Бар­ти с удив­ле­ни­ем за­метил, что на блед­ных ще­ках Эр­нести­ны выс­ту­пили крас­ные пят­на. — Вы не… Вы… Как Вы сме­ете рас­по­ряжать­ся в ее до­ме? — с яростью вскрик­ну­ла де­воч­ка.

— Прос­ти­те, что Вы ска­зали, моя до­рогая? — в го­лосе Мэ­ри заз­ву­чало неч­то по­хожее на снис­хо­дитель­ный сар­казм.

— Я… — Эр­нести­на сде­лала лег­кий шаг, но за­тем гор­до вски­нула го­лову. — я лишь хо­тела ска­зать, что Вам, мисс Крей­док ра­но рас­по­ряжать­ся в ее до­ме!

Быс­тро по­дошед­ший Лю­ци­ус Мал­фой ос­та­новил­ся, слов­но не зная, что ему де­лать даль­ше. Его на­чинен­ные до блес­ка чер­ные штиб­ле­ты слег­ка под­пачкал мок­ро­ватый гра­вий ал­леи, но Лю­ци­ус, ка­залось, не за­мечал это­го. Бар­ти сей­час да­же ста­ло его нем­но­го жал­ко. Он по­нимал, что кто-то — то ли мис­тер Фо­ули, то ли мис­сис Блэк, по­ручи­ли Эр­нести­ну его за­ботам. И те­перь бед­ня­га не знал, как за­щитить…

— Эр­нести­на, я по­нимаю ва­ше сос­то­яние… — Бар­ти по­вер­нулся, за­метив, как по­дошед­ший мис­тер Фо­ули по­ложил ей ру­ку на пле­чо. — Мы по­нима­ем его… Од­на­ко, по­верь­те…

— Ва­ше сос­то­яние? — де­воч­ка, ка­залось не вы­дер­жа­ла и с яростью при­куси­ла гу­бу. — Как Вы сме­ете, — взвиз­гну­ла она, — при­вес­ти в дом эту…

Она за­мол­ча­ла, слов­но не мог­ла вы­гово­рить то страш­ное ос­кор­бле­ние, ко­торое за­ранее за­гото­вила для не­навис­тной ей жен­щи­ны. Но за­тем, по­няв, что ей не­чего те­рять (или прос­то наб­равшись храб­рости), Эр­нести­на всё же ре­шилась про­дол­жить.

— Пря­мо пос­ле ее по­хорон! — взвиз­гну­ла она.

— На­де­юсь, вы по­нима­ете, Эр­нести­на, что сей­час по­рочи­те па­мять те­ти? -сок­ру­шен­но вздох­нул мис­тер Фо­ули и дер­нул ман­же­ту.

— На­де­юсь, Вы, дя­дя, не от­ве­дете ту дев­ку се­год­ня же в ком­на­ту те­ти? — про­шипе­ла де­воч­ка, поп­равляя оч­ки.

Ярость, ка­залось, удер­жи­вала ее от ры­даний. Эр­нести­на го­вори­ла с та­кой не­навистью, слов­но ве­рила, что те­тя вос­крес­нет от ее слов. По­дошед­ший Мал­фой по­пытал­ся по­ложить ей ру­ку на пле­чо, но де­вуш­ка влас­тно от­тол­кну­ла его. Нев­да­леке пос­лы­шал­ся стук дят­ла, на­чав­ше­го дол­бить сос­ну.

— Не смей­те, слы­шите, не смей­те… — про­шеп­та­ла она. — Я знаю, я хо­рошо знаю, что Вы с ней! — кив­ну­ла де­вуш­кам на Мэ­ри.

— Од­на­ко… — по­кача­ла го­ловой Ари­эл­ла Грин­грасс. — До­рогая, это уже пре­вос­хо­дит все мыс­ли­мое!

— И не­мыс­ли­мое, — жел­чно ска­зал по­дошед­ший мис­тер Сел­вин. Бар­ти вздрог­нул и пос­мотрел на чер­ную ро­зу, ук­ра­шав­шую шляп­ку мис­сис Грин­грасс.

— Я не на­мере­на да­вать ни­кому от­че­ты, да­же Вам, мис­тер Сел­вин, — от­че­кани­ла де­воч­ка. — Те­тя… Она еще тут, по­верь­те.

Нас­ту­пила ти­шина. Боль­шинс­тво при­сутс­тву­ющих про­дол­жа­ли скор­бный путь, про­дол­жая об­ме­нивать­ся лег­ки­ми за­меча­ни­ями или ко­рот­ки­ми рас­ска­зами о по­кой­ной. Вок­руг мис­те­ра Фо­ули и Эр­нести­ны воз­ник кру­жок в сос­та­ве Грин­грас­сов, Розье, ма­тери и сы­на Кра­учей и оди­ноко сто­яще­го по­одаль Лю­ци­уса Мал­фоя. Мис­тер Кра­уч по-преж­не­му сто­ял бли­же к пру­ду и, ка­залось о чем-то раз­мышлял. Мэ­ри так­же сто­яла чуть по­одаль, воз­ле рас­щеплен­ной сос­ны, всем сво­им ви­дом по­казы­вая, как ей оп­ро­тиви­ло все. про­ис­хо­дящее.

— Эр­ни, до­рогая, я по­нимаю ва­ше сос­то­яние. По­верь­те, те­тя не вер­нется, что бы Вы… — на­чал роб­кую по­пыт­ку мис­тер Фо­ули, но вмес­то от­ве­та де­воч­ка пос­мотре­ла на не­го с но­вой вол­ной не­навис­ти.

— А Вы ра­ды, прав­да? — яз­ви­тель­но вос­клик­ну­ла она. — Я знаю, вы ведь хо­тели, что­бы она умер­ла, прав­да?

— Эр­ни, по­думай­те, что Вы го­вори­те. — за­гово­рил мис­тер Фо­ули, лас­ко­во пог­ла­див ее по пле­чу. — Зав­тра Вам бу­дет стыд­но!

— Стыд­но? — Эр­нести­на пос­мотре­ла на дя­дю с вы­зовом. — Нет, дя­дя стыд­но мне не бу­дет! — Она ма­шиналь­но сня­ла оч­ки: их стек­ла уже нас­толь­ко про­мок­ли от слез, что де­вуш­ка не мог­ла ни­чего в них раз­ли­чать. — Я все ви­дела! Те­перь я ви­дела вас всех! Вы все про­щались с ней брез­гли­во, ста­ра­ясь не ка­сать­ся ее те­ла! Вам уже нуж­на она, прав­да? — кив­ну­ла де­вуш­ка на оди­ноко сто­ящую Мэ­ри.

— Мисс Фо­ули, не­мед­ленно из­ви­нитесь, умой­тесь и возь­ми­те се­бя в ру­ки! — су­хо ска­зала по­дошед­шая мис­сис Валь­бур­га Блэк. — Мы все по­нима­ем, как ве­лика ва­ша по­теря, но ско­ро по­миналь­ный обед…

— Я не пой­ду есть ту­да, где бу­дет си­деть и лить кро­коди­ловы сле­зы эта… шлю­ха! — с не­навистью вос­клик­ну­ла Эр­нести­на.

С эти­ми сло­вами она рез­ко раз­верну­лась на каб­лу­ках и нап­ра­вилась в сто­рону скле­па. Мал­фой про­водил де­вуш­ку взгля­дом, но не ос­ме­лил­ся прос­ле­довать за ней. Фи­гур­ка де­вуш­ки ста­ла, меж­ду тем, те­рять­ся сре­ди за­рос­лей.

— Мэ­ри… Мэ­ри, прос­ти­те… — под­бе­жав­ший мис­тер Фо­ули пог­ла­дил пле­чо пле­мян­ни­цы… — По­верь­те, Эр­нести­на не зна­ла, что го­ворить!

— Я бы на ва­шем мес­те не­мед­ленно выш­вырну­ла бы мер­завку из до­ма! — хо­лод­но ска­зала по­дошед­шая мис­сис Блэк.

Бар­ти по­чувс­тво­вал не­выно­симый стыд от всей слу­чив­шей­ся сце­ны. Сей­час ему хо­телось про­валить­ся хоть в пре­ис­поднюю — лишь бы не ви­деть ее про­дол­же­ния. Сор­вав ма­лень­кую сос­но­вую ве­точ­ку, он на­чал по­махи­ва­ет ей что­бы хоть как-то от­влечь се­бя от грус­тных мыс­лей.

«Меж­ду во­царе­ни­ем Фи­лип­па Бур­бо­на и Жо­зефа Бо­напар­та в Ис­па­нии бы­ла ог­ромная раз­ни­ца, — вспом­ни­лись ему стро­ки из не­дав­но про­читан­ной кни­ги. — В пер­вом слу­чае фран­цуз­ско­му прин­цу поз­во­лили всту­пить на ис­пан­ский прес­тол имен­но по­тому, что Ис­па­ния не ста­ла ко­лони­ей Фран­ции. Во вто­ром слу­чае ис­пан­ское ку­печес­тво и план­та­торы бы­ли ка­тего­ричес­ки про­тив за­виси­мос­ти от на­бирав­ших си­лу фран­цуз­ских про­мыш­ленни­ков…» Он вздрог­нул толь­ко тог­да, ког­да по­чувс­тво­вал, что кто-то тя­нет его за ру­кав чер­но­го зам­ше­вого пид­жа­ка.

— Вы? — удив­ленно пе­рес­про­сил Бар­ти.

Пе­ред ним сто­яла бе­локу­рая Нар­цисса Блэк. Де­воч­ка бы­ла плот­но упа­кован­ная в чер­ное бар­хатное платье, на­поми­нав­шее ан­тичную ту­нику. Бар­ти вспом­нил, что ей бы­ло око­ло шес­тнад­ца­ти. Ре­гулус лю­бил свою ку­зину, хо­тя час­тно пос­ме­ивал­ся над ее на­вяз­чи­вым же­лани­ем стро­ить из се­бя «Снеж­ную ко­роле­ву».

— Pansez-vous, que Monsieur Malfoy marie cette folle Ernestine? [1] — чуть же­ман­но спро­сила ку­кол­ка, оки­дывая сво­его со­бесед­ни­ка яр­ко-си­ним взгля­дом.

— Ah, oui… [2]- чуть рас­се­ян­но от­ве­тил Бар­ти. Гля­дя на нее, он по­нимал, что Нар­цисса хо­чет за­вязать свет­ский раз­го­вор, «как взрос­лая», толь­ко не зна­ет как точ­но это сде­лать. За­тем, ма­шиналь­но пред­ло­жив рас­те­рян­ной блон­динке ру­ку, по­шел с ней к лет­ней тер­ра­се.

— Je lui suis désolé… — зас­тре­кота­ла Нар­цисса, пос­лав ему лег­кий бла­годарс­твен­ный кник­сен. — Ma mère dit quʼil est un très bon jeune homme! [3]

— Apparemment, son destin est la protéсtion de cette folle Ernestine, [4] — Бар­ти пос­та­рал­ся спо­кой­ный вид, из всех сил вспо­миная спо­кой­ствие от­ца.

— Cʼest un terrible sort, un horrible… ne dites me pas, comme votre père, que chaque personne a mérité ce quʼil a reçu! [5]- блон­динка чуть на­иг­ранно всплес­ну­ла чер­ной бар­хатной пер­чаткой.

— Pourquoi êtes-vous sûr de ce que je dis? [6]- те­перь уже поч­ти ис­крен­не уди­вил­ся Кра­уч.

— Reg de me dire que Vous êtes très intelligent et un grand fataliste a la fois [7] — же­ман­но скри­вила она гу­бы.

Бар­ти еда по­давил улыб­ку — в же­лании Нар­циссы выг­ля­деть свет­ской да­мой бы­ло в са­мом де­ле что-то умиль­ное.


***


Бар­ти ни­ког­да не ду­мал, что смо­жет есть за по­миналь­ным сто­лом. Са­мо сло­во «по­мин­ки» вы­зыва­ло у не­го не мень­ший прис­туп брез­гли­вой тош­но­ты, чем про­цеду­ра про­щания с по­кой­ной — слов­но гроб с те­лом бу­дет сто­ять пря­мо на сто­ле. Сей­час маль­чик со стра­хом ду­мал о том, как по­бороть воз­можный прис­туп тош­но­ты или, по край­ней ме­ре, ог­ра­ничить­ся ку­соч­ком хле­ба. Страх обу­ял еще силь­нее, ког­да на сто­ле он уви­дел ва­реный рис: блю­до, ко­торое Бар­ти не мог под­нести ко рту без рво­ты. И всё-та­ки он знал, что по­казать свои чувс­тва нель­зя. Нар­цисса, пос­лав ему лег­кий кник­сен бла­годар­ности, отош­ла к чер­но­воло­сый сес­тре и ма­тери. Бар­ти ос­то­рож­но сел ря­дом с ма­терью, ко­торая, су­дя по под­жа­тым гу­бам, бы­ла нап­ря­жена до пре­дела.

Сто­ловая бы­ла плот­но за­веше­на чер­ным дра­пом. Спра­воч­ник на под­мос­тках эль­фы за­бот­ли­во на­кол­до­вали два пор­тре­та: не­высо­кой чер­но­воло­сой де­воч­ки в ста­ромод­ном си­нем платье в бе­лый го­рошек и по­жилой жен­щи­ны с ис­си­ня-чер­ной ко­роной во­лос, лег­ки­ми уси­ками на вер­хней гу­бе и прон­зи­тель­ным взгля­дом тем­ных глаз — та­кой, ка­кой и за­пом­нил ее Бар­ти на прош­лую Пас­ху. Гля­дя на не­го, маль­чик сно­ва с ужа­сом вспом­нил, как три дня на­зад чи­тал кни­гу о жиз­ни вам­пи­ров. Они, ка­жет­ся, да­же уме­ли ле­тать и сколь­зить по лун­но­му све­ту… «И все­лять­ся в свои пор­тре­ты», — с ужа­сом по­думал Бар­ти. Мот­нув го­ловой, он еще раз пос­мотрел на пор­трет. «Не­уже­ли мож­но всерь­ез пла­кать по этой злоб­ной ста­рухе?» — по­думал он.

Соб­равши­еся за сто­лом ма­ло на­поми­нали обыч­ную скор­бную рас­слаб­ленную тол­пу, вер­нувшу­юся с по­хорон. Ис­трия с Эр­нести­ной, не явив­шей­ся на по­миналь­ный обед, выз­ва­ла жи­вей­ший ин­те­рес и об­росла са­мыми не­веро­ят­ны­ми под­робнос­тя­ми. Вмес­то рас­ска­зов о по­кой­ной при­сутс­тву­ющие за­гово­рили о не­веро­ят­ной вы­ход­ке вро­де бы бла­говос­пи­тан­ный де­воч­ки — ка­кой она ка­залось до сих пор. Лю­ци­ус Мал­фой, прик­ре­пив­ший дро­жащей ру­кой сал­фетку за во­рот­ник, сбив­чи­во рас­ска­зал, что мисс Фо­ули ры­дала воз­ле гроб­ни­цы, а за­тем по­чему-то на­кину­лась на дя­дю. Од­на­ко хму­рая Па­ули­на Розье не бы­ла склон­на к сен­ти­мен­там. По ее сло­вам вы­ходи­ло, что «обе­зумев­шая мер­завка» ед­ва не бро­силась на дя­дю и его пле­мян­ни­цу Мэ­ри (хо­тя мис­сис Розье смот­ре­ла на нее с яв­ным от­вра­щени­ем). Нар­цисса Блэк пис­кну­ла, что ей ста­ло бе­зум­но страш­но от ви­да разъ­ярен­ной Эр­нести­ны, за что сра­зу по­лучи­ла стро­гий взгляд ма­тери.

— Да уж, вы­рас­ти­ли пле­мян­ниц се­бе на шею, — вздох­ну­ла Па­ули­на Розье. — Да­же поч­тить па­мять яко­бы лю­бимой те­ти счи­та­ют ни­же сво­его дос­то­инс­тва!

— Ма­ма… А по­чему она не приш­ла? — ти­хонь­ко спро­сил Бар­ти.

— От­ку­да я знаю? — не­ожи­дан­но су­хо от­ве­тила Ла­ван­да. — Глу­пая, не­вос­пи­тан­ная дев­ка, — под­жа­ла она гу­бы.

— Но… — Бар­ти ос­то­рож­но, как в детс­тве, пот­ро­гал ма­мин ру­кав.

— Глав­ное, ты ей не упо­доб­ляй­ся, — про­цеди­ла мис­сис Кра­уч.

Не раз­ду­мывая, Бар­ти при­губил бо­кал. На ду­ше по­яви­лось неп­ри­ят­ное со­сущее чувс­тво — как и всег­да, ког­да ма­ма зли­лась на не­го. Впро­чем, он от­лично по­нимал, что сей­час луч­ше мол­чать.

— По­веде­ние Эр­нести­ны бы­ло в са­мом де­ле омер­зи­тель­ным, — су­хо каш­ля­нул мис­тер Фо­ули. — Я, пра­во, не ожи­дал ус­лы­шать та­кое…

— Воз­можно, мисс Фо­ули стра­да­ет от без­вре­мен­ной ут­ра­ты те­ти, — спо­кой­но за­мети­ла мис­сис Грин­грасс. Бар­ти по­каза­лось, что от ее чер­но­го бар­хатно­го платья ве­яло спо­кой­стви­ем.

— Я все по­нимаю, ко­неч­но, — отоз­вался Мал­фой. -И, по­верь­те, со­чувс­твую мисс Фо­ули. Но не явить­ся на по­миналь­ный ужин в честь лю­бимой тет­ки… — раз­вел он ру­ками.

— Я поч­ти уве­рен, что Эли­нор здесь, в этом за­ле, — раз­вел ру­ками Брай­ян Фо­ули. — Я поч­ти уве­рен, что ее дух сре­ди нас…

Сза­ди раз­дался не­доволь­ный гул. Чер­но­вол­сая де­вуш­ка с вь­ющи­мися куд­ряшка­ми что-то шеп­та­ла бе­локу­рой Нар­циссе. Бар­ти с ин­те­ресом пос­мотрел на сес­тер Блэк, толь­ко сей­час осоз­нав, нас­коль­ко они от­личны друг от дру­га.

— Ду­маю, Мэ­ри прос­тит эту не­вос­пи­тан­ную дрянь, — хо­лод­но кив­ну­ла мис­сис Валь­бур­га Блэк.

«Мать Ре­га», — по­думал Бар­ти, с ин­те­ресом гля­дя на ее хо­лод­ное чуть ане­мич­ное ли­цо. От ее об­ли­ка ве­яло чем-то зим­ним, слов­но он ока­зал­ся сре­ди со­сен в про­моз­глый ян­вар­ский день. Мис­сис Блэк, по­хоже, зна­ла о нем от сы­на и снис­хо­дитель­но опус­ти­ла ве­ки, пой­мав его взгляд. Бар­ти при­оса­нил­ся: ма­ма го­вори­ла ему, что та­кой жест в хо­роших семь­ях счи­та­ет­ся вы­раже­ни­ем сим­па­тии.

— Я бы охот­но ее прос­ти­ла, — де­вуш­ка в чер­ной ву­алет­ке од­ним дви­жени­ем ру­ки под­ви­нула бо­кал с во­дой. — Но, бо­юсь, Эр­нести­на не по­жела­ет да­же раз­го­вари­вать со мной…

— Не вол­нуй­тесь, моя до­рогая, я сде­лаю ей стро­гое вну­шение, — мис­тер Фо­ули теп­ло пог­ла­дил пле­чо пле­мян­ни­це. От его дви­жения, как по­каза­лось Бар­ти, де­вуш­ка мяг­ко по­вела пле­чом.

— Бо­юсь, это не по­может, и она дос­та­вит вам еще не­мало хло­пот, — под­жа­ла тон­кие гу­бы Валь­бур­га Блэк. — По ней пла­чет хо­рошее на­каза­ние, — кив­ну­ла она.

— Ре­мень или роз­га, — кив­ну­ла тем­но­воло­сая де­вуш­ка с куд­ряшка­ми. — По­лагаю, что вы, мис­тер Фо­ули или Вы, мисс Крэй­док, при­веде­те ее в чувс­тво!

Бар­ти прис­мотрел­ся. Ему по­каза­лось… Да и мог­ло ли быть ина­че? что в го­лубых гла­зах Мэ­ри мель­кнул стран­ный ого­нек. Он, впро­чем, тот­час по­гас. Эль­фий­ка по­дош­ла к пор­тре­ту Эли­нор и поп­ра­вила све­чу. Толь­ко сей­час Бар­ти по­каза­лась, что ужас по­хорон пос­те­пен­но про­ходит, слов­но вно­ся роб­кую на­деж­ду в скор­бный дом.

— Бед­ная моя Эли­нор… — тя­жело вздох­нул мис­тер Фо­ули.

При этих сло­вах Бар­те­ми­ус Кра­уч, спо­кой­но смот­ревший на кув­шин с сид­ром, наг­ра­дил му­жа по­кой­ной ехид­ным взгля­дом. Ще­поть его усов дер­ну­лась, слов­но скрыв за­та­ен­ную ус­мешку. Бар­ти вздрог­нул: мень­ше все­го на све­те он хо­тел бы, что­бы отец так смот­рел на не­го. Толь­ко сей­час он не­ожи­дан­но по­нял его смысл.

Од­нажды, ког­да Бар­ти бы­ло лет семь, они втро­ем гу­ляли по Па­рижу. Сто­ял про­моз­глый и­юнь­ский день, и Кра­учи друж­но пош­ли в Лувр. Мис­сис Кра­уч обе­щала по­казать ре­бен­ку зна­мени­тую Джо­кон­ду. Воз­ле ма­лень­кой кар­ти­ны, как обыч­но, вер­те­лась тол­па. Гля­дя на не­понят­ную жен­щи­ну с поч­ти вы­щипан­ны­ми бро­вями, Бар­ти ни­как не мог по­нять, чем имен­но так вос­хи­ща­ет­ся на­род.

«Что в ней та­кого?» — не­ожи­дан­но выр­ва­лось у Бар­ти.

«Ее взгляд, — вни­матель­но пос­мотрел на нее отец. — Взгля­ни: она го­ворит те­бе две ве­щи. Пер­вая, — заг­нул он па­лец, — я те­бя знаю. Вто­рая, — по­косил­ся он на крас­ную бар­хатную ска­мей­ку, — я знаю о те­бе то, что ты сам не хо­чешь о се­бе знать!»

— Не­уже­ли дя­дя или Мэ­ри ее прав­да вы­секут? — шеп­нул Бар­ти, гля­дя как по­дошед­ший мис­те­ру Фо­ули эльф что-то стал го­ворить хо­зя­ину.

— Мо­жет, и не по­меша­ло бы, — су­хо ска­зала мис­сис Блэк. — Бу­дет знать, что она тво­рит на по­хоро­нах. Это прос­то эле­мен­тарное не­ува­жение к по­кой­ной! — про­из­несла она впол­го­лоса. — Мож­но не лю­бить ко­го-то, мож­но оби­жать­ся на ко­го-то, но не явить­ся по­мянуть яко­бы лю­бимую те­тю…

— Воз­можно, она, прав­да, ис­пу­галась че­го-то, — по­жал пле­чами мис­тер Сел­вин.

— Тог­да не на­до тре­пать­ся о люб­ви к тет­ке, — хо­лод­но отоз­ва­лась мис­сис Блэк.

Под­бе­жав­шие эль­фы нак­ла­дыва­ли рис и ва­реный изюм. Бар­ти ос­то­рож­но пос­мотрел на пог­ре­баль­ную пи­щу. Мож­но бу­дет ра­ди при­личия нем­но­го коп­нуть лож­кой, а по­том съ­есть ма­лень­кий ку­сочек жа­реной ку­рицы. На боль­шее сей­час он яв­но был не спо­собен. Маль­чик с за­вистью пос­мотрел на мис­те­ра Грин­грас­са, по­еда­юще­го эту еду… «Про­пах­шую смертью», — с ужа­сом по­думал он.

— Мне ка­жет­ся, нам на­до хоть нем­но­го вни­мания уде­лить по­кой­ной… — хо­лод­но ска­зала Валь­бур­га Блэк. — Мо­жет быть, хоть кто-то ска­жет о ней нем­но­го?

— Мы про­жили с ней вмес­те це­лых двад­цать пять лет, — вздох­нул Брай­ан Фо­ули. — В но­яб­ре как раз бы­ла бы на­ша се­реб­ря­ная свадь­ба…

— Се­реб­ря­ная свадь­ба… — про­шеп­тал Бар­ти.

Толь­ко сей­час до не­го ста­ло до­ходить, что «ста­рухе» Эли­нор бы­ло все­го око­ло пя­тиде­сяти. Не­уже­ли бо­лезнь нас­толь­ко ее сос­та­рила? Маль­чик пос­мотрел на тон­кое те­ло ма­мы, ко­торой в де­каб­ре ис­полни­лись… трид­цать де­вять… Не­уже­ли одут­ло­ватая ста­руха бы­ла стар­ше его все­го на де­сять лет…

— До сих пор пом­ню, как был до­волен по­кой­ный Ос­борн Кра­уч на­шим бра­ком, — улыб­нулся сквозь сле­зы мис­тер Фо­ули.

— Он в са­мом де­ле по­мог ему вый­ти из не­кото­рых зат­рудне­ний, — спо­кой­но ска­зала Валь­бур­га Блэк, хо­тя в ее го­лосе пос­лы­шал­ся до­ля лег­ко­го ехидс­тва. Бар­ти бро­сил быс­трый взгляд на от­ца, но тот не по­вел да­же бровью.

— По­верь­те, мы Вам очень бла­годар­ны, мис­тер Фо­ули, — ска­зала мис­сис Кра­уч, пос­лав ему лег­кий бла­годар­ный ки­вок.

— Пра­во не сто­ит бла­годар­ности. Лич­но я всег­да сим­па­тизи­ровал мис­те­ру Ос­борну Кра­учу. Как, кста­ти, и мис­тер Трэ­верс, — поч­ти­тель­но от­ве­тил он.

— Ко­неч­но, — вздох­ну­ла Ла­ван­да. — Мис­тер Трэ­верс — это уже ис­то­рия, нра­вит­ся нам это или нет…

«А что, ес­ли ее уби­ли?» — по­думал Бар­ти, гля­дя на плы­вущий пор­трет тем­но­воло­сый жен­щи­ны. При од­ной мыс­ли об этом на сер­дце воз­ник стран­ный хо­лодок. Нап­ри­мер, Мэ­ри… Или Эр­нести­на, а те­перь ры­да­ет для от­во­да глаз в скле­пе. «Не­уж­то прав­да так ее лю­била?» — по­думал Бар­ти. Нет, не сто­ит прав­да.

— Од­на­ко пос­ле все­го про­изо­шед­ше­го я, пра­во, не знаю, как мисс Фо­ули смо­жет ка­кое-то вре­мя жить с на­ми… Не пой­ми­те ме­ня неп­ра­виль­но, но, ду­маю, вы по­нима­ете: пос­ле все­го про­изо­шед­ше­го я не мо­гу поз­во­лить. — мис­тер Фо­ули ос­то­рож­но взял бо­кал бе­лого ви­на и от­пил его.

— Бе­зус­ловно, — кив­нул мис­тер Сел­вин.

— Что же, впол­не ожи­да­емо, — от­ве­тил не­ожи­дан­но Бар­те­ми­ус Кра­уч. Мно­жес­тво взгля­дов сей­час обер­ну­лись на не­го, од­на­ко ру­ково­дитель де­пар­та­мен­та ма­гичес­ко­го пра­вопо­ряд­ка ос­та­вал­ся не­воз­му­тимым.

Вы­дер­жав ми­нут­ную па­узу, мис­тер Фо­ули не спе­ша встал из-за сто­ла т ото­шел к две­ри. Сей­час на его ли­це мель­ка­ло неч­то по­хожее на об­ре­чен­ность. За­тем тя­жело вздох­нул. Он точ­но дол­жен был вы­пол­нить не­кую про­тив­ную обя­зан­ность, ко­торая бы­ла неп­ри­ят­на ему са­мому. Све­ча на ко­рич­не­вом блюд­це ле­гонь­ко вспых­ну­ла и тот­час по­гас­ла, буд­то кто-то не­види­мый не дал ей раз­го­реть­ся.

— Эр­нести­на… Я по­нимаю ее сос­то­яние… — тя­жело вздох­нул он. Мо­жет быть… Она все-та­ки по­живе­те нем­но­го у мис­те­ра Сел­ви­на? — пе­ревел он взгляд на су­хопа­рого гос­тя. — Воз­можно, ее под­ру­га мисс Сел­вин…

— Бо­юсь, я в дан­ном слу­чае не смо­гу вам по­мочь, — горь­ко вздох­нул мис­тер Сел­вин. — У нас нес­коль­ко дру­гие пла­ны на ос­та­ток ле­та…

— По­лагаю, мы лег­ко ре­шим этот воп­рос, — спо­кой­но ска­зал мис­тер Кра­уч. Мисс Фо­ули по­живет па­ру или трой­ку дней у нас.

— У… вас? — про­бор­мо­тал мис­тер Сел­вин, слов­но ви­дел бес­связ­ный сон.

— Ко­неч­но. Пос­коль­ку я — род­ной брат Эли­нор Фо­ули, то, со­от­ветс­твен­но, яв­ля­юсь дя­дей мисс Эр­нести­ны, — от­ве­тил он с ви­дом учи­теля ал­гебры, объ­яс­ня­юще­го прос­тую за­дачу. — За­кон ни­чуть не ме­ша­ет пле­мян­ни­це по­гос­тить у дя­ди. Ну, а по­том, я, как дя­дя, ре­шу воп­рос о тем, где она бу­дет жить.

«Эр­нести­на… Бу­дет жить у нас?» — Бар­ти по­каза­лось, буд­то он ви­дит бес­связ­ный сон. Эр­нести­на бу­дет жить в их до­ме и спус­кать­ся к зав­тра­ку с над­менным вы­раже­ни­ем ли­ца и вздёр­ну­тым но­сом? Эр­нести­на бу­дет гру­бить ма­ме, ему и Вин­ки? Бар­ти на вся­кий слу­чай быс­тро пе­ревел взгляд на мать, но ли­цо мис­сис Кра­уч ос­та­валось неп­ро­ница­емым.

— Ну… Ес­ли так… — раз­вел ру­ками мис­тер Фо­ули.

— Мы, пра­во, очень бла­годар­ны Вам, мис­тер Кра­уч, — раз­дался го­лос Мэ­ри.

— Пра­во, не сто­ит бла­годар­ности. Охот­но по­могу вам… обо­им, — пос­леднее сло­во Бар­те­ми­ус Кра­уч вы­делил лег­ким ко­леба­ни­ем го­лоса.

— Впро­чем… Раз та­кое де­ло… Пе­рено­чевать мисс Эр­нести­на смо­жет па­ру но­чей и у нас, — от­ве­тил мис­тер Фо­ули, чуть рас­те­рян­но смот­ря на пор­трет же­ны.

— Прек­расно. Я как раз сни­му ей ком­на­ту в «Ды­рявом кот­ле», — кив­нул мис­тер Кра­уч. — За­тем под­бе­ру ей пос­то­ян­ное жилье или офор­млю бу­маги на съ­ем ком­на­ты.

— Вы в са­мом де­ле очень доб­ры, мис­тер Кра­уч, — кив­ну­ла мис­сис Блэк, хо­тя в ее го­лосе яв­но за­та­ил­ся яд. — На­де­юсь, мисс Фо­ули не сде­ла­ет столь же блис­та­тель­ной карь­еры, как мисс Ап­пас?

Нас­ту­пила ти­шина. Кто-то ед­ва по­давил лег­кий вскрик. Бар­ти не по­нимал, что про­ис­хо­дит, хо­тя по­чувс­тво­вал: его от­цу ска­зали неч­то очень неп­ри­ят­ное. Мис­тер Кра­уч все так­же не­воз­му­тимо смот­рел пе­ред со­бой. За­тем, слов­но при­няв к све­дению ска­зан­ное, по­вер­нулся к мис­сис Блэк.

— Воз­можно, я не прав, мис­сис Блэк, но мне ка­жет­ся, что меж­ду мисс Ап­пас и мисс Фо­ули есть прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца. Ро­дите­лей мисс Ап­пас не уби­вали По­жира­тели Смер­ти, — при­щурил­ся он и не­ожи­дан­но прис­таль­но пос­мотрел на Лю­ци­уса Мал­фоя.

Нес­коль­ко мгно­вений тот в пол­ной ти­шине вы­дер­жи­вал его взгляд, а за­тем не­ожи­дан­но от­пустил бо­кал. Стек­ло звяк­ну­ло о стол. Под­бе­жав­ший эльф быс­тро уб­рал во­ду со сто­ла. В на­чав­шемся шу­ме по­миналь­ный обед быс­тро пе­рерос в раз­го­воры не­боль­ших групп. Мис­тер Кра­уч не­воз­му­тимо за­вязал раз­го­вор с мис­те­ром Сел­ви­ном. Мис­сис Кра­уч и мисс Грин­грасс сог­ла­сились по­мочь Мэ­ри при­вес­ти в по­рядок дом. Бар­ти, пок­ру­жив­шись нем­но­го, ре­шил пос­мотреть дом.

***


Ка­бинет на вто­ром эта­же ока­зал­ся зна­комо ма­лень­кий ком­наткой, где Бар­ти уже по­бывал прош­лой вес­ной. Эль­фы толь­ко что сня­ли прос­ты­ню с книж­но­го шка­фа, но сте­ны ос­та­вались зак­ры­тыми чер­ным дра­пом. В цен­тре на сто­лике сто­яли ма­лень­кие ме­тал­ли­чес­кие конь­яч­ные бо­калы. Бар­ти, вой­дя, с ин­те­ресом ос­мотрел­ся. Из-за туч сол­нечный лу­чик не иг­рал на стек­ленной две­ри, и вся ком­на­та рож­да­ла ощу­щение зат­хлос­ти или убо­гос­ти. «За­кон­чившей­ся жиз­ни, ко­торая ког­да-то бы­ла мо­лодой», — мель­кну­ло в го­лове у Бар­ти. От­то­го, что ког­да-то в этой ком­на­те, воз­можно, бы­ла ра­дость, за­пах смер­ти ста­новил­ся осо­бен­но ощу­тимым.

Неч­то по­хожее Бар­ти ощу­щал в да­леком детс­тве. С трех лет каж­дое ле­то ма­ма во­зила его ле­том на мо­ре. Еще пе­ред са­мой пер­вой по­ез­дкой она рас­ска­зыва­ла ему о та­инс­твен­ных мор­ских звез­дах, ко­торые выб­ра­сыва­ет на бе­рег пос­ле при­боя. Бар­ти ис­кал их каж­дый год, хо­тя ни­ког­да не мог най­ти. Но од­нажды, ког­да Бар­ти, бы­ло шесть лет, по­ез­дка на мо­ре от­ме­нилась и приш­лось про­сидеть все ле­то до­ма. На сле­ду­ющий год, по­пав на мо­ре, он силь­но за­болел, и ед­ва поп­ра­вив­шимся вер­нулся в Лон­дон. «Боль­ше ни­куда те­бя не по­везу! — Ска­зала с оби­дой мис­сис Кра­уч. — Во­жу, а он толь­ко бо­ле­ет». В то пас­мурное ав­густов­ское ут­ро Бар­ти гло­тал сле­зы, рас­смат­ри­вая кни­ги в ста­ром шка­фу. И сей­час, гля­дя на по­лутем­ные уг­лы шка­фа, Бар­ти по­чуди­лось, что здесь, в этой ком­на­те, всег­да сто­ял тот хму­рый ав­густов­ский день.

— Я ра­да вас ви­деть, мис­тер Кра­уч, — раз­дался с ди­вана ме­лодич­ный го­лос с лег­кой хри­потой.

От не­ожи­дан­ности Бар­ти вздрог­нул и обер­нулся. На ди­ване си­дела вы­сокая ми­ловид­ная де­вуш­ка в чер­ном бар­хатном пла­те «под гор­ло». Чер­ные куд­ря­вые во­лосы рас­тре­пались по пле­чам. Чер­ные гла­за смот­ре­ли прон­зи­тель­но в од­ну точ­ку, слов­но изу­чая го­воря­щего.

— Вы — мисс Блэк? — Бар­ти кив­нул, ста­ра­ясь при­дать ли­цу как мож­но бо­лее веж­ли­вое вы­раже­ние. Внут­ренне он нем­но­го нап­рягся, ожи­дая, что де­вуш­ка, по­доб­но Эр­нести­не и Гес­тер, сей­час пе­рей­дет на фран­цуз­ский.

— Мне при­ят­но, что Вы за­пом­ни­ли. Мисс Бел­латрис­са Лес­трей­ндж, — ска­зала она. — Не так дав­но мы по­жени­лись с Ру­доль­фу­сом.

— Вы… Ку­зина Ре­га? — улыб­нулся Бар­ти. Бе­лые пер­чатки плот­но об­легли ру­ки де­вуш­ки чуть вы­ше лок­тей, что от­да­вало ми­лой ста­риной. «Так мог­ла бы одеть­ся толь­ко Гес­ти», — по­думал Бар­ти, по­чувс­тво­вав при­ят­ное теп­ло.

— Имен­но. И знаю, что вы с ним луч­шие друзья, — кив­ну­ла куд­ря­вая де­вуш­ка. — Рег вос­хи­щен ва­шими та­лан­та­ми, — Бар­ти по­каза­лось, что на ее гу­бах мель­кну­ла улыб­ка.

— Спа­сибо, мне очень при­ят­но, — маль­чик был зол на се­бя от то­го, что его го­лос дрог­нул. Де­вуш­ка, что бы­ло са­мым неп­ри­ят­ным, ка­залось по­няла его вол­не­ние.

— И да­же знаю про ва­шу от­менную ис­то­рию с Пот­те­ром, — при­щури­ла глаз Бел­ла, слов­но под­ми­гива­ла ему.

Бар­ти вздрог­нул. Хо­тя прош­ло три с по­лови­ной ме­сяца с тех пор, как они с Ре­гом ис­ку­пали Пот­те­ра в не­чис­то­тах, все про­изо­шед­шее ка­залось ему не­веро­ят­но да­леким, слов­но пок­ры­тым ту­маном.

— Как вы ду­ма­ете, мис­тер Кра­уч, за­чем я здесь? — не­ожи­дан­но рез­ко спро­сила Бел­латри­са.

— Вы… Эм. Ре­шили уй­ти с ужи­на… — по­жал пле­чами Бар­ти. Ему по­каза­лось, буд­то он сде­лал тон­кий на­мек на их об­щую ус­та­лость от бе­зоб­разной сце­ны за сто­лом. Но Бел­ла, по­хоже, то ли не по­няла, то ли про­иг­но­риро­вала его под­текст.

— Нет, я здесь для то­го, что­бы заб­рать кар­ти­ну, — ве­село зас­ме­ялась она.

— Кар­ти­ну? — опе­шил Бар­ти. Сей­час ему ка­залось уди­витель­ным, что в та­кой день мож­но ду­мать о ка­кой-то там кар­ти­не.

— Ну да. Эту, — впол­не серь­ез­но по­каза­ла де­вуш­ка на пей­заж, ви­сев­шей на прот­во­полож­ной сте­не.

Бар­ти чуть дер­нул го­ловой. Ему ка­залось, что в этой кар­ти­не он уви­дит неч­то не­обык­но­вен­ное. Од­на­ко он ошиб­ся. Пе­ред ним был са­мый обыч­ный сре­дизем­но­мор­ский пей­заж. Ла­зур­ный вол­ны, пе­нясь, на­бега­ли на бе­рег и, об­ни­мая приб­режные кам­ни, от­бе­гали на­зад. На ка­менис­той вер­хушке ска­лы оди­ноко рос ки­парис, за­пах ко­торо­го на­чинал ощу­щать­ся, ед­ва зри­тель под­хо­дил к кар­ти­не. Ед­ва ли в этой кар­ти­не бы­ло что-то ори­гиналь­ное, но Бел­ла с лег­кой улыб­кой сле­дила за его дви­жени­ями

— Это… До­рогая вам кар­ти­на? — спро­сил Бар­ти, все еще рас­смат­ри­вал ки­парис.

— Нет… — Бел­латрис­са не­тер­пе­ливо дер­ну­ла ше­ей. — Прос­то maman лю­бит Сре­дизем­ное мо­ре.

— Чер­но­мор­ские пей­за­жи бо­лее бур­ные, — ска­зал Бар­ти. — У ма­мы был один с пе­нящим­ся вол­на­ми Бос­фо­ра… — Отой­дя в сто­рону, по­дошел к ма­лень­ко­му чер­но­му ко­моду и по­ложил ру­ку на его крыш­ку. Сей­час он не мог по­нять, был ли ком­мод дей­стви­тель­но чер­ным или же его сде­лали та­ковым эль­фы из-за тра­ура.

— У нас, Блэ­ков, тра­диция — пу­тешес­тво­вать всей семь­ей по Ита­лии, — по­яс­ни­ла Бел­ла. — Иног­да за­ез­жа­ли в Ту­нис или Гре­цию. Вот мис­тер Фо­ули и ре­шил по­дарить нам италь­ян­ский пей­заж же­ны… — за­мялась она.

Бар­ти быс­тро пос­мотрел на де­вуш­ку. В ее тем­ных гла­зах мель­кну­ла тень — слов­но она ляп­ну­ла неч­то та­кое, о чем са­ма не хо­тела бы го­ворить.

Нес­коль­ко мгно­вений Бар­ти с ин­те­ресом смот­рел ей в гла­за, слов­но не зная, как про­дол­жить раз­го­вор. Он чувс­тво­вал се­бя нем­но­го сму­щен­ным в об­щес­тве сов­сем взрос­лый де­вуш­ки. Бел­латрис­са так­же чуть нас­мешли­во рас­смат­ри­вала его, слов­но ожи­дая сле­ду­юще­го ша­га. На­конец, Бар­ти ре­шил­ся:

— Ва­ша сес­тра пе­режи­ва­ет за мис­те­ра Мал­фоя, — вы­давил он на­конец.

— Цис­си? — Бел­латрис­са в упор пос­мотре­ла на не­го. — Она страш­ная тру­сиха. А maman го­ворит, что Лю­ци­ус мог бы стать ей неп­ло­хой пар­ти­ей. Ес­ли вы не про­тив, — Бел­латрис­са взма­хом па­лоч­ки на­кол­до­вал пе­пель­ни­цу в ви­де ин­дий­ской ра­кови­ны. За­тем, дос­тав тон­кий пор­тси­гар, за­кури­ла тон­кую дам­скую си­гаре­ту в мунд­шту­ке.

— Лю­ци­ус не­дав­но за­кон­чил Хог­вартс? — про­бор­мо­тал Бар­ти.

— В прош­лом го­ду, — охот­но отоз­ва­лась де­вуш­ка. — У не­го неп­ло­хие пер­спек­ти­вы в ми­нис­терс­тве. Род у не­го, ко­неч­но, да­леко не са­мый знат­ный, но всё же… Неп­ло­хой, — до­бави­ла она, вы­пус­тив об­ла­ко ды­ма.

— Вы зна­ете, кто та­кая мисс Ап­пас? — спро­сил ос­то­рож­но Бар­ти.

— Бе­зус­ловно, — от­ве­тила Бел­латрис­са. — Она бы­ла чем-то вро­де на­лож­ни­цы у тво­его де­да Ос­борна Кра­уча.

— Да­же так? — Бар­ти ед­ва сдер­жал крик удив­ле­ния. «Они бо­ят­ся, что отец сде­ла­ет эту дур­ную Эр­нести­ну чь­ей-то на­лож­ни­цей?» — по­думал он.

— Это ста­рая ис­то­рия. Ну, а Мал­фой… Воз­можно, у них в са­мом де­ле по­лучит­ся с Цис­си, че­му я бы­ла бы толь­ко ра­да, — сно­ва вы­пус­ти­ла де­вуш­ка коль­цо ды­ма.

Бар­ти про­дол­жал смот­реть на нее с не­кото­рым удив­ле­ни­ем. На пер­вый взгляд, Бел­латрис­са Блэк ве­ла се­бя как впол­не бла­гоп­ристой­ная де­вуш­ка. Од­на­ко в каж­дом ее дви­жении слов­но был ка­кой-то лег­кий вы­зов, гра­нича­щий с наг­лостью. С ней бы­ло ин­те­рес­но и вмес­те с тем как-то не­удоб­но. Са­мое неп­ри­ят­ное, что Бар­ти ре­шитель­но не знал, как вес­ти с ней раз­го­вор.

— Ду­ма­ете… Ро­дите­лей этой су­мас­шедшей Эр­нести­ны в са­мом де­ле уби­ли По­жира­тели Смер­ти? — поп­ро­бовал он сно­ва пе­ревес­ти раз­го­вор на но­вос­ти.

Бел­латрис­са рез­ко по­туши­ла оку­рок, а за­тем прис­таль­но пос­мотре­ла на не­го. Вы­дер­жав ми­нут­ную па­узу, она на­конец про­из­несла:

— А что, собс­твен­но, ты зна­ешь о По­жира­телях Смер­ти?

— Толь­ко то, что они хо­тят влас­ти для чис­токров­ных ма­гов и ис­поль­зу­ют для это­го тер­рор, — спо­кой­но от­ве­тил Бар­ти. «Точ­но учи­тель­ни­ца», — по­думал он, гля­дя на вни­матель­ный взгляд мисс Блэк.

— Очень при­митив­но, — не­ожи­дан­но спо­кой­но рас­сме­ялась Бел­латрис­са. — Нет, прав­да, зву­чит, как агит­ка ми­нис­терс­тва, — пос­мотре­ла она на пей­заж.

— Пер­вая цель, ду­маю, впол­не дос­той­ная… — кив­нул Бар­ти. — А вот ме­тоды…

— Что же, Рег был прав, ког­да рас­ска­зывал о вас, как об ум­ном и вос­пи­тан­ным дру­ге, — под­твер­ди­ла де­вуш­ка. — При­ез­жай­те к нам в гос­ти, мис­тер Кра­уч — мы бу­дем вам очень ра­ды! — за­кон­чи­ла она.

— Ког­да? — от вол­не­ния Бар­ти по­чувс­тво­вал, как ос­лабло креп­ле­ние его «ба­боч­ки».

— На ка­нику­лах… На лю­бых ка­нику­лах! — охот­но от­ве­тила Бел­латри­са. — Ну, а сей­час мне по­ра. До сви­дания, мис­тер Кра­уч! — мах­ну­ла она ему чер­ной пер­чаткой и тот­час шаг­ну­ла к ка­мину, ос­та­вив Бар­ти од­но­го.

При­меча­ния:

1) Как Вы ду­ма­ете, не­уже­ли мис­тер Мал­фой же­нит­ся на этой су­мас­шедшей Эр­нести­не? (фр.).

2) Ах, да (фр.).

3) Мне его жаль! Ма­туш­ка го­ворит, что он при­лич­ный мо­лодой че­ловек (фр.)

4) Воз­можно, это его судь­ба — за­щищать су­мас­шедшую Эр­нести­ну (фр.).

5) Это ужас­но, прос­то жут­ко… Толь­ко не го­вори­те, как ваш отец, что каж­дый по­луча­ет то, что зас­лу­жива­ет! (фр.)

6) По­чему Вы ду­ма­ете, что я это ска­жу? (фр.).

7) Рег го­ворил, что Вы очень ум­ны и вмес­те с тем боль­шой фа­талист (фр.).